April 15th, 2013

Кошка подмигивающая

С днем рождения, Николай Степанович!


Орел летел все выше и вперед
К Престолу Сил сквозь звездные преддверья,
И был прекрасен царственный полет,
И лоснились коричневые перья.

Где жил он прежде? Может быть в плену,
В оковах королевского зверинца,
Кричал, встречая девушку-весну,
Влюбленную в задумчивого принца.

Иль, может быть, в берлоге колдуна,
Когда глядел он в узкое оконце,
Его зачаровала вышина
И властно превратила сердце в солнце.

Не все ль равно?! Играя и маня,
Лазурное вскрывалось совершенство,
И он летел три ночи и три дня
И умер, задохнувшись от блаженства.

Он умер, да! Но он не мог упасть,
Войдя в круги планетного движенья.
Бездонная внизу зияла пасть,
Но были слабы силы притяженья.

Лучами был пронизан небосвод,
Божественно-холодными лучами,
Не зная тленья, он летел вперед,
Смотрел на звезды мертвыми очами.

Не раз в бездонность рушились миры,
Не раз труба архангела трубила,
Но не была добычей для игры
Его великолепная могила.
Кошка подмигивающая

О эти трепетные натуры...

Поссорившись с девушками, они, пользуясь служебным положением, запускают в прямой эфир порнуху, расстреливают коллег, угоняют машины и врезаются в остановки, а, будучи ухвачены за шиворот, ссылаются на растрепанные чувства. И черт бы с ними (и с чувствами, и с обладателями оных), если бы такой трепетный не являл собой обезьяну и гранату в одном флаконе.
Кошка подмигивающая

Датой навеяло

Сегодня - день рождения Гумилева. Само собой, вспоминаются его стихи и вообще все, с ним связанное. В том числе и личное. Без Гумилева у меня бы вряд ли в 1995 году случилось понимание с Николаем Даниловичем, а без знакомства с ним я бы, если б и начала писать, то явно не так. Может, "К вящей славе", Стурнийские мозаики", "Василиск" и "Геката" и были бы. Может, даже что-то вроде ОЭ или Войны Роз в иной реальности случилось, но Тарры Рене, Геро и Романа точно бы не сочинилось. Но вообще-то все это преамбула. :) А амбула - то, что я поймала себя на поэтическом "накопительстве".

Как-то так вышло, что у меня новые поэтические любови не вытесняют прежних и прекрасно с ними уживаются. Новое прибавляется, а старое и не думает уходить. Может, я поэтому сам принцип рейтингов и не понимаю, что одновременно, с равной силой и при этом очень по-разному люблю Гумилева, Симонова, Георгия Иванова, Городницкого, Галича, Высоцкого, Юрия Борисова, Федерико Гарсию, Алексея Константиновича Толстого. Первым моим поэтическим потрясением стал "Курган" Толстого, я тогда еще в школу не ходила, позднее прочих я открыла для себя Борисова, что и не удивительно, уж больно хорошо его прятали. Будет ли что-то еще, не знаю, но даже если будет, то, что уже есть, оно не зачеркнет.