May 15th, 2015

Кошка подмигивающая

У ЦЕРКВИ СТОЯЛА КАРЕТА...



Новостная лента забита чеченской свадьбой. Жениху хорошо за сорок, девушке - 17. Журналисты расследуют, правозащитники правозащищают, кто-то просит не лезть, кто-то возмущен. Что там на самом деле на расстоянии не понять, может быть счастье, а, может, и беда. Мне бы хотелось, чтобы была любовь, причем на всю жизнь.

Зацепила же меня эта новость, потому что вспомнились две женские судьбы. Не книжные, не из оперы "двоюродная сестра нашей предпоследней соседки". Мои прабабушка и бабушка.


Прабабушку в неполных шестнадцать насильно выдали за лучшего местного жениха - сына мельника. Жених был молод (разница в пять лет), недурен собой, как сейчас говорят "без вредных привычек", и, как говорили ТОГДА, постылый. Прабабушка плакала, упрашивала родителей, а в день свадьбы убежала и спряталась на огороде в опрокинутой бочке. Ее вытащили, отхлестали по щекам, надели белое платье и повезли в церковь. Там она сломалась и "нет" из себя выдавить уже не могла, только плакала. Было это в 1905 году.
Они с прадедом прожили около шестидесяти лет без ссор и без измен. Оно стерпелось, но не слюбилось - уже после смерти мужа прабабушка, глядя по телевизору "Тени исчезают в полдень" сказала: "Если б только революция была на десять лет раньше... Я бы успела уйти."
Так что среди Россий, которые мы потеряли, была и такая. С бочкой на огороде, куда забилась пятнадцатилетняя девчонка, которую волокли замуж.

Жизнь ее старшей дочери сложилась иначе. В семнадцать с небольшим девочка приехала из Сибири в Москву. Учиться рисовать. Сибирячка сняла угол у пожилой дамы из "бывших", у дамы имелся сын, а у того - двое друзей по университету. Один из них стал моим дедом и был он на три с лишним года старше моего прадеда. Только любовь, если это в самом деле любовь, плевать хочет на тридцать лет разницы. Бабушка полюбила и любила всю жизнь, хотя дед сгинул в 37-м. Она могла не раз устроить свою судьбу и очень хорошо устроить, но, как она объясняла мне, тринадцати- или четырнадцатилетней "после Сергея Васильевича мне никто не был нужен". Collapse )